[00:00.000] 作曲 : Dmitri Shostakovich
[01:03.585]Над Бабьим Яром памятников нет.
[01:12.063]Крутой обрыв, как грубое надгробье.
[01:21.374]Мне страшно.
[01:26.725]Мне сегодня столько лет,
[01:30.864]как самому еврейскому народу.
[01:58.303]Мне кажется сейчас - я иудей.
[02:08.104]Вот я бреду по древнему Египту.
[02:16.249]А вот я, на кресте распятый, гибну,
[02:28.242]и до сих пор на мне - следы гвоздей.
[02:36.392]Мне кажется, что Дрейфус - это я.
[02:43.668]Мещанство - мой доносчик и судья.
[02:53.191]Я за решеткой.
[02:57.783]Я попал в кольцо.
[03:03.542]Затравленный,
[03:10.250]оплёванный,
[03:16.954]оболганный.
[03:24.099]И дамочки с брюссельскими оборками,
[03:29.155]визжа, зонтами тычут мне в лицо.
[04:10.220]Мне кажется - я мальчик в Белостоке.
[04:24.551]Кровь льётся, растекаясь по полам.
[04:33.895]Бесчинствуют вожди трактирной стойки
[04:41.311]и пахнут водкой с луком пополам.
[04:48.261]Я, сапогом отброшенный, бессильный.
[04:54.450]Напрасно я погромщиков молю.
[05:09.006]Под гогот:
[05:11.162]"Бей жидов, спасай Россию!"- “
[05:15.645]лабазник избивает мать мою.
[06:21.860]О, русский мой народ! -
[06:30.769]Я знаю - ты
[06:37.307]По сущности интернационален.
[06:49.019]Но часто те, чьи руки нечисты,
[06:58.262]твоим чистейшим именем бряцали.
[07:24.628]Я знаю доброту твоей земли.
[07:41.382]Как подло, что, и жилочкой не дрогнув,
[07:47.099]антисемиты пышно нарекли себя
[07:50.954]"Союзом русского народа"! “
[08:10.098]Мне кажется, я - это Анна Франк,
[08:16.428]прозрачная, как веточка в апреле.
[08:22.700]И я люблю.
[08:24.411]И мне не надо фраз.
[08:28.344]Но надо, чтоб друг в друга мы смотрели.
[08:34.584]Как мало можно видеть, обонять!
[08:41.699]Нельзя нам листьев и нельзя нам неба.
[08:48.239]Но можно очень много -
[08:51.522]это нежно друг друга в тёмной комнате обнять.
[09:12.000]Сюда идут?
[09:14.648]Не бойся - это гулы самой весны - она сюда идёт.
[09:23.116]Иди ко мне.
[09:24.743]Дай мне скорее губы.
[09:31.387]Ломают дверь?
[09:35.761]Нет - это ледоход ...
[11:31.034]Над Бабьим Яром шелест диких трав.
[11:43.844]Деревья смотрят грозно, по-судейски.
[12:10.292]Здесь молча всё здесь кричит,
[12:13.783]и, шапку сняв,
[12:23.204]я чувствую, как медленно седею.
[12:43.086]И сам я, как сплошной беззвучный крик,
[12:56.000]над тысячами тысяч погребённых.
[13:19.120]Я - каждый здесь расстрелянный старик.
[13:35.249]Я - каждый здесь расстрелянный ребёнок.
[14:13.975]Ничто во мне про это не забудет!
[14:35.445]"Интернационал" пусть прогремит,
[14:45.609]когда навеки похоронен будет
[14:54.111]последний на земле антисемит.
[15:28.919]Еврейской крови нет в крови моей.
[15:37.592]Но ненавистен злобой заскорузлой
[15:45.795]я всем антисемитам, как еврей,
[15:53.665]и потому - я настоящий русский!

作曲 : Dmitri Shostakovich
Над Бабьим Яром памятников нет.
Крутой обрыв, как грубое надгробье.
Мне страшно.
Мне сегодня столько лет,
как самому еврейскому народу.
Мне кажется сейчас - я иудей.
Вот я бреду по древнему Египту.
А вот я, на кресте распятый, гибну,
и до сих пор на мне - следы гвоздей.
Мне кажется, что Дрейфус - это я.
Мещанство - мой доносчик и судья.
Я за решеткой.
Я попал в кольцо.
Затравленный,
оплёванный,
оболганный.
И дамочки с брюссельскими оборками,
визжа, зонтами тычут мне в лицо.
Мне кажется - я мальчик в Белостоке.
Кровь льётся, растекаясь по полам.
Бесчинствуют вожди трактирной стойки
и пахнут водкой с луком пополам.
Я, сапогом отброшенный, бессильный.
Напрасно я погромщиков молю.
Под гогот:
"Бей жидов, спасай Россию!"- “
лабазник избивает мать мою.
О, русский мой народ! -
Я знаю - ты
По сущности интернационален.
Но часто те, чьи руки нечисты,
твоим чистейшим именем бряцали.
Я знаю доброту твоей земли.
Как подло, что, и жилочкой не дрогнув,
антисемиты пышно нарекли себя
"Союзом русского народа"! “
Мне кажется, я - это Анна Франк,
прозрачная, как веточка в апреле.
И я люблю.
И мне не надо фраз.
Но надо, чтоб друг в друга мы смотрели.
Как мало можно видеть, обонять!
Нельзя нам листьев и нельзя нам неба.
Но можно очень много -
это нежно друг друга в тёмной комнате обнять.
Сюда идут?
Не бойся - это гулы самой весны - она сюда идёт.
Иди ко мне.
Дай мне скорее губы.
Ломают дверь?
Нет - это ледоход ...
Над Бабьим Яром шелест диких трав.
Деревья смотрят грозно, по-судейски.
Здесь молча всё здесь кричит,
и, шапку сняв,
я чувствую, как медленно седею.
И сам я, как сплошной беззвучный крик,
над тысячами тысяч погребённых.
Я - каждый здесь расстрелянный старик.
Я - каждый здесь расстрелянный ребёнок.
Ничто во мне про это не забудет!
"Интернационал" пусть прогремит,
когда навеки похоронен будет
последний на земле антисемит.
Еврейской крови нет в крови моей.
Но ненавистен злобой заскорузлой
я всем антисемитам, как еврей,
и потому - я настоящий русский!